Лучшие категории

» » У ПИРУЮЩЕГО ВСЕГДА БУДЕТ ПИР
YesK.am

3770

18 июня 2010

У ПИРУЮЩЕГО ВСЕГДА БУДЕТ ПИР

Когда-то в городе Багдаде царствовал халиф (верховный правитель. - Ред.) Гарун-аль-Рашид. У халифа Гарун-аль-Рашида была привычка гулять переодетым и выведывать, что происходит в его столице. Однажды ночью переоделся он дервишем (странником. - Ред.) и пошел по глухой улице. Вдруг из дома какого-то бедняка донеслись до него звуки музыки и пение. Остановился он, подумал-подумал и из любопытства вошел в дом. Вошел и видит: пустая комната, голые стены. Перед огнем, на разостланном коврике, сидят за скудным ужином хозяин и музыканты.
Все они играют, поют и веселятся.
- Мир вам, о веселые люди! - кланяется дервиш хозяину дома.
- Добро пожаловать, дервиш-баба (баба - почтительное обращение к старшему.- Ред.), милости просим откушать посланный богом хлеб и повеселиться вместе с нами, - приглашает хозяин дома.
Усаживают дервиша рядом и продолжают свой пир.
Поздно ночью хозяин расплачивается с музыкантами, и они уходят.
Когда они уходят, дервиш спрашивает хозяина:
- Как зовут тебя, приятель?
- Гасан.
- Не обижайся, если я спрошу, братец Гасан: чем ты занимаешься, сколько денег зарабатываешь, что проводишь время за пиром?
- Для пира не надо много денег, дервиш-баба, - отвечает хозяин. – Человек может весело жить и на самый маленький заработок. Я сапожник, чиню чусты (легкую обувь. - Ред.) и зарабатываю в день совсем немного. Вечером половину денег я трачу на еду, а на другую половину нанимаю музыкантов, которых ты видел. Пируем и веселимся. А когда бог посылает такого благородного гостя, как ты, становимся еще веселее.
- Пусть будет безмерной твоя радость, о Гасан, но если вдруг исчезнет этот маленький заработок, что ты тогда будешь делать?
- Почему он исчезнет, дервиш-баба?
- А вдруг халифу вздумается приказать, чтоб не было больше сапожников?
- Да что ты! Разве халифу больше делать нечего? Да чем провинились сапожники перед халифом? А если такое случится, тогда и подумаем. А теперь давай спать, дервиш-баба. Бог милостив, у пирующего всегда будет пир! Такое уж это дело - как примешься за него, так и пойдет.
- Ладно. Дай бог, чтоб было так, - сказал . дервиш, и они легли спать.
Рано утром дервиш уходит. Вскоре после его ухода придворные глашатаи заполняют улицы и площади Багдада и объявляют: халиф повелевает всем сапожникам закрыть свои лавки. С этого дня никто не смеет заниматься сапожным ремеслом, а кто нарушит приказ - тому голову долой.
И у бедного Гасана вырывают из рук шило, ударами по затылку выгоняют из тесной лавчонки и запирают дверь.
В следующую ночь Гарун-аль-Рашид, опять переодетый дервишем, идет бродить по городу. Снова проходит по улице, на которой живет веселый Гасан, и снова слышит звуки музыки и пение из его дома. Входит он.
- А-а! Добро пожаловать, дервиш-баба, милости просим, садись.
Садятся, едят, пьют, играют, поют и веселятся до полуночи.
В полночь музыканты получают свою плату и уходят. Остаются хозяин и гость.
- Знаешь, что случилось, дервиш-баба?
- А что случилось?
- Как раз то, что ты предсказал вчера вечером. Сегодня халиф издал приказ запретить сапожникам работать.
- Что ты говоришь! - удивляется гость. - Но откуда же ты взял деньги, что сегодня вечером снова устроил пир?
- Нашел глиняный кувшин и теперь продаю воду. Из того, что заработал за день, половину истратил на еду, а остальное дал музыкантам и снова пирую.
- Ну, а если халиф и воду продавать запретит, что тогда будешь делать?
- А какой убыток приносим мы халифу? Почему он должен запретить? И зачем мне сейчас об этом горевать! Когда запретит, тогда и подумаю. Не бойся, приятель, всегда найдется кусок хлеба и уголок, где можно веселиться.
- Пусть будет вечным веселье у твоего очага, о Гасан!
Рано утром весь Багдад содрогнулся от крика придворных глашатаев.
Объявляли они, что халиф Гарун-аль-Рашид так приказывает: “Вода есть дар божий, и с этого дня никто не смеет продавать ее за деньги. Разорвать у всех торговцев бурдюки (мешки, сшитые из шкуры животного. - Ред.) с водой и перебить кувшины!”
И у бедного Гасана, когда он пошел за водой, тоже разбили кувшин. И возвратился Гасан ни с чем.
На следующую ночь халиф опять переодевается дервишем и идет бродить по городу. Опять приближается к дому веселого Гасана - и снова веселье, звуки музыки, песни. Входит он.
- А-а! Дервиш-баба, добро пожаловать, милости просим, садись, будем пировать. День продолжим, вечер скоротаем. Повеселимся, дервиш-баба! Лучше веселиться, чем грустить.
- Конечно, веселье куда лучше. Смерти никому не миновать, а поэтому кто может - пусть веселится! - восклицает дервиш и садится рядом с Гасаном.
Поздно ночью музыканты получают свою плату и уходят. Остаются дервиш и хозяин.
- Братец Гасан, что это я слышал сегодня? Говорят, халиф запретил продавать воду. Верно это?
- Верно. Перебили все наши кувшины! Ты, братец, стал настоящим пророком - что ни скажешь, на следующий день сбывается.
- А как же ты снова пируешь? Где взял денег?
- О, если бы у человека не было никакой нужды, кроме денег! Найти деньги нетрудно, дервиш-баба. Поступил я работником к хозяину и заработал немного за день. Половину заработка истратил на еду, а остальное отдал музыкантам и продолжаю веселиться. Дело не в деньгах, а в том, какая душа у человека, дервиш-баба.
- Жизнью своей клянусь, что с такой душой ты достоин быть при дворе халифа! - воскликнул дервиш.
- Ва, дервиш! Все, что ты ни говоришь, - сбывается в точности. Что, если и теперь слова твои сбудутся?
- Почему не сбудутся? На свете нет ничего невозможного, - ответил дервиш, и они расстались.
Рано утром придворные глашатаи столпились у порога бедной лачужки Гасана:
- Здесь ли живет Гасан, что любит веселиться?
- Это я, - ответил удивленный Гасан.
- По приказу халифа, следуй за нами!
Повели Гасана прямо во дворец. Объявили, что халиф дал ему должность при дворе. Одели Гасана, как положено одеваться при дворе, прицепили сбоку саблю и поставили у одного из входов во дворец.
Целый день простоял Гасан без дела у этого входа.
Как стемнело, отправили его с пустыми руками домой: иди, мол, утром вернешься - опять станешь на свое место.
Ночью халиф Гарун-аль-Рашид опять переоделся дервишем и пошел бродить по городу.
Приблизился к дому Гасана. Прислушался. В удивлении слышит он опять звуки музыки и пение. Опять Гасан пирует!