Лучшие категории

» » » » Холодный душ, требующий экстренных выводов
YesK.am

2077

9 апреля 2008

Холодный душ, требующий экстренных выводов



Холодный душ, требующий экстренных выводовПрезидентские выборы в Армении завершились. А инаугурация новоизбранного президента Сержа Саркисяна состоится 9 апреля. Это были непростые выборы, в какой-то мере расколовшие общество. Как преодолеть возникший кризис? Об этом беседа депутата Национального Собрания, члена правления Республиканской партии Армении Армена Ашотяна с нашим корреспондентом.

– Г-н Ашотян, что случилось? Мы оказались свергнуты с пьедестала терпимости и доброжелательности, пребывание на котором, казалось, заслужили древней культурой.


– Это была попытка укоренить в Армении антинародный режим, используя объективное недовольство части общества действующей властью. Попытка была высокопрофессиональной, руководители и заказчики несостоявшегося переворота детально изучили болевые точки нашего общества и методично давили на них. Представить себе этот процесс без участия внешних сил я не могу. Недовольство слишком профессионально было трансформировано в слепую ненависть, и, начиная с этого момента, разумно общаться с очень многими нашими оппонентами стало невозможно. В итоге мы получили холодный душ, который должен остудить нашу радость по поводу достижений. То, что делала власть в течение последних 10 лет, было верным практически всегда, но почему-то свои шаги власть не объясняла обществу. А у нас, как и во всякой стране переходной экономики, случались и горькие пилюли, которые следовало проглотить. Но лучше, когда вам объясняют их лечебное действие, а не оставляют наедине с неприятным лекарством.

– Вы рассуждаете, как врач. Тем не менее, Левону Тер-Петросяну удалось, имея прогнозных 10-12% в декабре, набрать 21,5%. Как сложился второй по величине электорат более чем в треть миллиона выборщиков?

– Если суммировать голоса всех партий, баллотировавшихся в парламент и поддержавших ЛТП, у нас получится около 220.000. К ним следует приплюсовать протестные силы – тех, кто в течение последних 8 лет так или иначе были вовлечены в антиправительственные выступления по широкому кругу вопросов. Это стабильный круг людей, которые не видят в общественном устройстве справедливости как таковой, а справедливость для них важнее благосостояния. Еще один солидный электоральный массив – это секты. В Армении приблизительно 100 тысяч сектантов, и во многих сектах было принято решение голосовать за Тер-Петросяна. А это – структуры с жесткой субординацией, и решения предводителя тут не обсуждаются. В последние перед выборами дни оппозиции удалось расшевелить тех, кто долгое время не ходил на выборы, и еще отобрать голоса у Артура Багдасаряна.

– 350 000 активно недовольных граждан, способных проголосовать фактически за ликвидацию армии, за пораженчество – не слишком ли это много?


– Много, но тому есть и объективные причины. Модель развития страны, которая сложилась в последние 10 лет, была продуктивна. Скажу больше – исходя из армянских реалий, она была объективно необходимой. Вспомните, через что мы прошли – расстрел парламента 27 октября, после чего восстановить нормальную жизнь было очень сложно, и то, что это удалось – безусловная заслуга действующего президента и поддерживающих его сил. Болезненный этап накопления капитала тоже никто не отменял. Мы в ускоренном, бешеном темпе проходим то, что другие проходили за столетия.

Однако сегодня можно сказать определенно, что модель сильной государственной власти за счет ослабления демократических и гражданских институтов себя исчерпала. Накопленный ресурс позволяет перейти на более современную модель, с большей долей европейских инструментов развития, с более глубоким разделением властей, с более независимой судебной системой и с более свободными СМИ. Что же касается недовольных - нужно строить с ними диалог. Радикалы не готовы к какому-либо политическому общению, но с той частью общества, которая поддержала на выборах Тер-Петросяна, можно и нужно говорить. Нам нужно понять, почему официальной пропаганде, которая была достаточно объективна, не верили, а верили человеку, для которого честность совершенно не является священной коровой.

– Вы сами говорили, что недовольство у них трансформировалось в ненависть, а общаться с такими людьми - не самое большое из удовольствий. Не говоря о том, что это и не всегда возможно.

– У Тер-Петросяна разношерстная электоральная база. Многие из поддержавших его хотели освободиться от нынешней власти, не задумываясь о последствиях. У меня сегодня обширная переписка с его сторонниками. Часто контакты с этими людьми заканчиваются взаимной руганью – я тоже не ангел. Но иногда удается найти общий язык. Удается пробудить в них понимание того, что есть вопросы, ответы на которые они недостаточно продумали. И удается, оставаясь политическими оппонентами, просто говорить. И если первое письмо начинается со слов «как же вам не стыдно!», то через пару писем тон кардинально меняется. Если быть искренним, честным – я думаю, диалог получится.

– Мы говорим о политической и социальной составляющих процесса. Но была и чисто информационная, в которой Левон Тер-Петросян, в общем-то, победил, не имея государственных ресурсов поддержки. Именно вокруг сомневающихся идет самая острая борьба, и эту борьбу он выиграл.

– Эта борьба переходила в войну, а всякая война начинается и заканчивается информационной компонентой – фактор, который мы недооцениваем. Это проявляется и в том, что мы в информационной войне явно уступаем Азербайджану с его каталогом СМИ по России, существенно превосходящим наш. Сегодня оппозиционное поле информации существует независимо от воли государства, но, не будучи приведено в законное поле, может стать просто опасным. Власть должна научиться действовать на фоне конкурентной информации. Что толку от того, что ты выигрываешь у противника, когда у него связаны руки? Противника нужно обыгрывать на равных, только такая победа может быть воспринята обществом. Это вообще очень большая, отдельная тема, поскольку тут затронуты основы информационной безопасности государства...

Холодный душ, требующий экстренных выводов– Тогда конкретно. Телеканал А1+ получит право на вещание?

– Я очень надеюсь, что до конца года заработает радиостанция А1+. Потом – телеканал.

– Теперь о выборах вообще. Эти были лучше прежних – все наблюдатели в этом признались. Был даже арестован председатель избирательного участка, который накидал голосов Сержу Саркисяну. Когда власть наказывает за фальсификации в пользу оппозиции – это скучно и неинтересно. Когда наоборот – в этом что-то есть. Не пора ли сделать так, чтобы выборы перестали вызывать всенародный стресс?

– Я думаю, что это только начало. Не в том смысле, что надо сажать больше, а в том, что закон должен и будет работать с завязанными глазами. Что же касается того, чтобы выборы перестали быть провоцирующим фактором, то тут, конечно, не все зависит от нас самих. Внешние факторы у нас играют большую роль, мы можем только уменьшить внутреннюю базу для применения внешних рычагов. Через 4 года у нас парламентские выборы, и надо успеть предъявить людям доказательства того, что новая власть – это и новая, более демократическая модель развития. У нас для этого есть все условия – и парламентское большинство, и сильный президент, который уже демонстрирует то, что он является сторонником максимальной транспарентности. В частности, на последней интернет-конференции вопросы Сержу Саркисяну не прошли никакой цензуры, за исключением ругательств.

– У простого обывателя складывается ощущение, что республиканцев у нас слишком много. Они составляют большинство в парламенте, их много в органах местного самоуправления. Их так много, что правительство решено составить коалиционным, чтобы, как кажется, постоянное доминирование республиканцев не резало глаз.

– Мы первыми прошли укрупнение и заняли нишу консервативной партии, которая в большинстве европейских стран выражает интересы крупного бизнеса. У нас нет укрупнения среди партий социалистического и либерального толка. И если без либералов как-то можно пока и обойтись, то консерваторы вместе с социалистами составляют ту самую дихотомию, благодаря которой шло политическое и экономическое развитие Европы. Поле свободно, и организованная оппозиция нужна прежде всего власти. Но власть не может сама заняться ее организацией – от ручной оппозиции мало толку.

– Что в таком случае позволит нам перейти на более цивилизованную модель развития? Вы полагаете это возможным с нашими историческими пробелами в государственности и политической жизни?

– Отсутствие культуры государства невозможно было восполнить за меньше чем 20 лет независимости. Многие наши граждане до сих пор не чувствуют себя частью государства и не чувствуют государство своим. Им отвечают взаимностью чиновники, у многих из которых осознание себя частью государства атрофировано. Президент декларирует одно, на местах это не понимается вовсе или понимается совершенно иначе. Необходимо менять фундамент властной пирамиды, но как – я пока не знаю. Нам с нашим ограниченным кадровым ресурсом надо понять, как быть и что делать. Пройти огромный европейский путь меньше чем за 2 десятилетия – нереально. Попытаться же достигнуть вершин революционными методами – контрпродуктивно. Я уверен, что путь эволюционного развития – единственный. Государственная культура и ее производная – политическая – требуют культивации, по аналогии с английским газоном. В империях же, в которые мы входили, ни права человека, ни борьба с коррупцией не были приоритетными. У нас фактически нет профсоюзов, а без защиты прав наемного работника ни одна рыночная формация не может стать социально ориентированной, т.е. справедливой. И говорить о правах граждан, когда не защищены права работника – почти бессмысленно. И власть в одиночку не может нам «сделать красиво», только в диалоге с обществом.

– Какие планируются инструменты диалога с обществом? Общественный совет?

– Я думаю, что нелишним бы оказался и стратегический центр, принятый во многих странах, состоящий из людей, которые активно занимались политикой раньше и не занимаются активно сейчас. Если бы это было сделано раньше, то не исключено, что и проблем у нас сегодня было бы меньше.

У нас есть аналитические центры, которые продуктивно работают, но нужно найти стыковки между ними и государственными институтами, которые будут воплощать в жизнь стратегии, разработанные мозговыми центрами. Общение с народом посредством аналитических сообществ тоже является инструментом диалога, но, к сожалению, пока не состоявшимся.

– Новоизбранный президент обещал новые, приятные лица в правительстве народного доверия. А кто будет его возглавлять?

– Это будет высококлассный топ-менеджер, обладающий общественным доверием, который будет адекватно восприниматься в парламенте и возьмет на себя ответственность в этот непростой для Армении час.

Арен Вардапетян