Лучшие категории

» » » » Современная политика США на Кавказе
YesK.am

5620

7 октября 2008

Современная политика США на Кавказе



[i]Оценив важное геостратегическое значение Каспийско-Кавказского региона, региональные и мировые державы активизировали свою политику в данном направлении. США, претендуя на роль единственной сверхдержавы в мире, проводит особенно активную политику на Кавказе.[/i]

Современная политика США на Кавказе


Позиция США по вопросу Нагорного Карабаха

Геополитическое значение Нагорно-Карабахской Республики возросло в связи с близостью к «горячей точке» современных международных отношений – Ирану и поисками западными странами новых транспортно-энергетических коридоров в обход России. США с большой заинтересованностью следят за развитием армяно-азербайджанского конфликта. Позиция Вашингтона складывалась как под влиянием проармянских симпатий, декларируемых армянской диаспорой в США, так и с твердым намерением скорректировать свою линию с точкой зрения такого важного союзника США в регионе, как Турция, поддерживающая в карабахском вопросе Азербайджан. Начав в конце 80-х годов с общего выражения поддержки права наций на самоопределение, которое можно было интерпретировать и как выражение лояльности к устремлениям карабахских армян, США в последнее время определенно склоняются к пониманию невозможности цивилизованного разрешения конфликта на основе территориальных изменений. По оценке американских специалистов, свою роль в эволюции американской позиции сыграли полученные через собственные (после открытия американского представительства в Баку) и независимые международные источники сведения, указывающие на наличие непримиримых настроений в Ереване и Степанакерте.

При анализе эволюции позиции США в карабахском вопросе и в целом отношения США к Армении и Азербайджану необходимо учитывать ту роль, которую сыграл подписанный осенью 1994 года «контракт века», открывший компаниям США доступ к нефтяным запасам Каспийского моря и прилегающих к нему районов.

В определении миротворческого потенциала США в карабахском конфликте проявляются различные подходы, основанные на придании решающего значения либо идеалистическим началам во внешней политике, ее приверженности праву и справедливости, либо материалистическим в виде заинтересованности всемогущих нефтяных компаний в азербайджанской и среднеазиатской нефти, а также ориентации на пантюркизм на государственном уровне.

Еще в 1992 году США приняли Закон о поддержке свободы (Freedom Support), который предусматривал предоставление экономической помощи государствам бывшего СССР с целью решения гуманитарных проблем, демократизации, помощи в построении рыночных экономик. В том же году Палата представителей Конгресса США приняла поправку № 907 конгрессмена Портера, запрещающую предоставление государственной помощи правительству Азербайджана до тех пор, пока Азербайджан не прекратит блокаду и «иные недружественные действия в отношении Армении». Президент Г.Алиев назвал решение Конгресса неожиданным на фоне шагов, направленных на расширение сотрудничества в освоении нефтяных месторождений на шельфе Каспия. В то же время США поддерживали инвестиции американских компаний в энергетический сектор Азербайджана – это было проявлением стратегии по диверсификации поставок нефти на международный рынок. Под нажимом американского нефтяного лобби уже в 1997 году в «поправку Портера» был внесен ряд исключений, позволяющих предоставление помощи Азербайджану по отдельным программам.

Уже к 2006 году половина инвестиций в энергетику Азербайджана приходится на американские корпорации.

Общая стратегия США в Закавказье, изложенная в «Стратегическом плане» внешней политики на 2007-2017 гг., предполагает активизацию политики на Кавказе, противостояние политике России по отношению к соседям, «особенно поддержка Москвой сепаратистских регионов Грузии и Молдовы, ее политическое и экономическое давление на Грузию и монополистическое использование энергии с целью влияния на соседей для установления контроля над их инфраструктурой и стратегическими активами». Видимо, подобные резкие выпады США против России явились еще одним катализатором активных действий М.Саакшвили и грузинской армии в августе 2008 года в Южной Осетии.

Азербайджанская дипломатия целеустремленно разыгрывает нефтяную карту. Азербайджанские источники приписывают так называемой «нефтяной дипломатии» активизацию интереса государственного руководства США к карабахскому урегулированию, его намерение перехватить у России роль арбитра в этом вопросе.

Но сегодня уже можно констатировать, что формула «нефть в обмен на Карабах» не привела к ожидаемым результатам. Расчет на то, что активная нефтяная дипломатия и необходимость реализации глобальных энергетических проектов будут стимулировать интерес США к скорейшему урегулированию конфликта, оказался несостоятельным. Для США сегодня более важным является не столько урегулирование конфликта, сколько окончательная геополитическая «приватизация» конфликтующих сторон и самого конфликта, с тем чтобы манипулировать ими в собственных интересах.


США и Грузия

В аналогичном ключе выстраивалась и американская оценка конфликтов в Грузии. После свержения З.Гамсахурдиа и прихода к власти Э.Шеварднадзе ситуация в грузино-американских отношениях несколько улучшилась. Престиж Грузии поднялся в американском общественном мнении и после удовлетворительного в основном урегулирования в 1993 году при посредничестве России конфликта в Южной Осетии, которого удалось добиться, сохранив принцип территориальной целостности Грузии. Более тесно начали развиваться американо-грузинские отношения после «революции роз» и прихода к власти в республике проамериканского президента Михаила Саакашвили. С 2004 года направление внешней политики Грузии резко изменилось в сторону более тесного сотрудничества с Западом в целом; при этом отношения с Россией начали ухудшаться. Курс на военно-силовое решение конфликтов и проводимая Тбилиси политика конфронтации с Россией обострили социально-экономические проблемы Грузии. В результате усилился отток работоспособного населения. По официальным данным, население сократилось на 1,1 млн человек, по данным оппозиции – более чем на 1,5 млн человек, причем из Грузии уехала наиболее трудоспособная и активная часть граждан. Около 20% населения Грузии не имеет работы, за годы правления Саакашвили эта проблема еще более обострилась. В настоящее время Грузия превращена в «государство с ограниченным суверенитетом» и в заложника трудно прогнозируемых глобальных геополитических изменений. Во многом благодаря отказу тбилисского руководства от самостоятельной внутренней и внешней политики перспективы развития ситуации в Грузии и на Кавказе в целом теперь во многом зависят от политики внешних по отношению к региону игроков – прежде всего США.

Главной задачей США и их союзников по НАТО является политическая интеграция трех закавказских республик, их вступление в евроатлантическое сообщество и, таким образом, полное вытеснение России из Закавказья. При этом вступление государств Закавказья в состав ЕС не предусматривается. Главным инструментом интеграции должен стать военный блок НАТО, и это ясно свидетельствует о приоритетах американской политики в регионе.

Кавказ должен стать следующим этапом расширения НАТО, и наилучшим вариантом для США считается одновременное вступление в альянс Азербайджана, Армении и Грузии. На это согласен нынешний режим в Тбилиси (уже проведен опрос общественного мнения с положительным результатом) и, с определенными оговорками, официальный Баку (требующий предварительного возврата Нагорного Карабаха). Особой продолжает оставаться позиция Еревана, и в настоящее время США делают все, чтобы изменить негативную позицию Армении в данном вопросе. Администрация Д. Буша не считает нужным отводить Москве какую-либо роль в будущем переустройстве К авказа. Обосновывается это тем, что решение имеющихся проблем в данном регионе с участием и при посредничестве России невозможно в принципе, так как Москва все еще «больна авторитаризмом и имперскими амбициями». Вашингтон предпочитает избегать прямой конфронтации с динамично развивающейся Россией. Поэтому борьба против «российского империализма» на Кавказе ведется путем поддержки союзных США местных политических сил. Наиболее активным союзником Вашингтона выступает грузинская правящая элита, целиком зависимая от своих зарубежных спонсоров.

В 2003 году между США и Грузией было заключено соглашение о сотрудничестве в военной области. В соответствии с данным соглашением переброска любой американской военной техники на грузинскую территорию должна осуществляться по первому требованию командования вооруженных сил США, которое пользуется полной свободой в ее дальнейшей передислокации. США получили право размещать в Грузии оружие любого вида, что серьезно нарушает баланс сил в регионе и создает угрозу международной безопасности. В настоящее время Пентагон стремится переместить свои войска из Западной Европы на Восток. Это позволит приблизить войска к богатым энергоресурсами регионам и потенциальным театрам военных действий. В этих условиях превращение Грузии в «кавказский авианосец США» может стать частью общей стратегии Вашингтона.

Грузинское руководство долгое время готовило условия для силового решения проблем Абхазии и Южной Осетии и продолжало вести активную пропагандистскую войну против России и непризнанных республик. М. Саакашвили заявлял о том, что грузино-абхазский конфликт имел характер «пограничной войны» между Грузией и Россией. Он отрицает имевший место в действительности этнополитический характер конфликта, обвиняет Россию в вооруженной агрессии против независимой Грузии и длительной оккупации части ее территории. В ухудшении отношений между Москвой и Тбилиси, после прихода к власти М.Саакашвили, проявляется как острота российско-американских противоречий на Кавказе, так и неоправданно завышенная оценка нынешним руководством Грузии собственной роли в региональной и мировой политике, которая базируется на слишком оптимистичных надеждах на помощь от США, НАТО и ЕС, на легкомысленной уверенности в скором вступлении Грузии в эти объединения. Нынешнее грузинское руководство целенаправленно стремилось осложнить роль России как гаранта безопасности в зонах абхазского и югоосетинского конфликтов. Эта роль предполагает сохранение российского военного присутствия, что нежелательно для Вашингтона, так как препятствует вытеснению России и наращиванию собственного, в том числе военного, присутствия на Кавказе. С помощью США военный бюджет экономически «несостоявшегося государства» – Грузии вырос с 50 млн долл. до почти 1 млрд долл в 2008 году. Грузия тратит на военные нужды 15% ВВП (по данным Стокгольмского института исследований проблем мира в среднем по всему миру эти расходы составляют 2,5%). Объявленная прибывшим 4 сентября 2008 года в Тбилиси вице-президентом Д. Чейни помощь в размере 1 млрд долл. «на восстановление объектов гражданского назначения», скорее всего, пойдет на восстановление развалившейся за неделю армии Грузии.

Попытка военного разрешения этнополитического конфликта в Южной Осетии средневековыми методами привела к развалу военной машины Грузии, фактической потере Абхазии и Южной Осетии, резкому обострению отношений с Россией. По образному выражению французского дипломата и государственного деятеля 19 века Талейрана, то, что совершил Саакашвили в Южной Осетии, «было больше, чем преступление. Это была ошибка», причем роковая для Тбилиси. Теперь вопрос о территориальной целостности Грузии будет решаться за пределами Тбилиси, без учета интересов Грузии. Конфликт на Кавказе всегда больше, чем конфликт. Со времен «холодной войны» отношения между США и Россией не были столь сложными, как сейчас. Как когда-то Д. Кеннеди в знак солидарности с пережившими блокаду западными берлинцами назвал себя «берлинцем», так кандидат в президенты - республиканец Д. Маккейн сказал: «Все мы - грузины». Для претендентов на президентский пост в США нашлось знаковое событие (российско-грузинский конфликт), они его используют по полной программе.

События в Южной Осетии высветили реальные мотивы Вашингтона. США в срочном порядке получили согласие Польши на размещение системы ПРО на своей территории, военная флотилия НАТО наращивает свою мощь на берегах Черного моря. Следует также отметить, что возможное посредничество в урегулировании конфликтов на Кавказе рассматривается в Вашингтоне как способ интегрирования в регион.

Семед Семедов,

кандидат философских наук