Лучшие категории

» » » » Новая геополитика и роль Армении на Южном Кавказе
YesK.am

8638

19 ноября 2008

Новая геополитика и роль Армении на Южном Кавказе



Грузинская агрессия против Южной Осетии привела к резкому изменению геополитического расклада сил в регионе: столкновению интересов России и США. Армения же столкнулась с рядом проблем внутреннего и внешнего порядка, оказавших существенное влияние на её безопасность и перспективы развития.

Об этом беседуют доктор политических наук, профессор Александр Сваранц и главный редактор газеты «Ноев Ковчег» Григорий Анисонян.

– Г-н Сваранц, как Вы оцениваете недавние события на Южном Кавказе, связанные с агрессией Грузии против Южной Осетии, вероятной – против Абхазии и действиями России по предотвращению гуманитарной катастрофы?


–Эта трагедия стала возможной из-за милитаристского курса нынешней администрации президента Грузии. Видимо, грузинское руководство так и не смогло уяснить для себя, что военным путём подобные конфликты не решаются.

– Признание Россией независимости Южной Осетии и Абхазии стало предметом серьёзных международных дискуссий и даже неким знаком очевидного охлаждения в отношениях с Западом. Как Вы оцениваете сложившуюся ситуацию?

– Признание независимости Южной Осетии и Абхазии со стороны России оправданно по многим причинам.

Новая геополитика и роль Армении на Южном Кавказе

Во-первых, народы Южной Осетии и Абхазии, равно как и Нагорного Карабаха, имеют соответствующие исторические, правовые, политические и моральные причины быть независимыми государствами. В 1920-е гг. права и интересы этих народов были грубо нарушены большевиками, которые искусственно разделили осетин на северных и южных, исконные части Восточной Армении передали Азербайджану и Грузии, а Абхазию то признавали самостоятельной республикой, то включали в Грузию.

Во-вторых, военный путь разрешения названных проблем, развязанная прежним руководством Грузии и Азербайджана против Абхазии, Южной Осетии и Нагорного Карабаха в первой половине 1990-х гг. агрессия, массовые погромы и депортация мирных граждан по национальной принадлежности показали всему миру, что совместная жизнь в составе единого государства невозможна.

В-третьих, нельзя один принцип международного права – «территориальной целостности» противопоставлять другому принципу – «праву наций на самоопределение и независимость» и при этом не учитывать своеобразие и особенности каждой конфликтной ситуации.


В - четвёртых, крайне недопустима политика двойных стандартов при формировании основ миропорядка, когда в одном случае признаётся независимость государственного образования на весьма спорном и противоречивом основании (например, в Косово, где албанцы не имеют исторических прав на данную территорию), а в другом – отказывается (той же Южной Осетии, Абхазии, Приднестровью и Нагорному Карабаху), поскольку их независимость не соответствует интересам тех или иных ведущих держав мира.

В - пятых, после агрессии Грузии против Южной Осетии вновь нависла прямая угроза массового уничтожения, фактического геноцида народов непризнанных государств постсоветского пространства и дальнейшее выжидание со стороны России могло бы привести к более печальным последствиям.

Что же касается возможного возврата к временам «холодной войны», то я исключаю такой поворот в отношениях Запад – Россия, поскольку это противоречит прагматичным интересам сторон и вряд ли такими действиями можно запугать Россию. Более того, «холодная война» в прошлом веке происходила между двумя идейно-политическими и блоковыми системами, сегодня нет соответствующей базы и перспектив подобного противоборства.

Охлаждение в отношениях между Россией и отдельными странами Запада из-за событий в Грузии очевидно, но я надеюсь, что оно будет непродолжительным. Европа по этому вопросу, как и ряду других проблем, не консолидирована, она слишком хорошо понимает свои экономические интересы и сырьевую зависимость от России.


– Южный Кавказ по-прежнему остается зоной геополитической ответственности и традиционных интересов России, которая стремится к укреплению региональной безопасности и стабильности. Как можно охарактеризовать новую роль России в регионе?

– В современном мире только два государства располагают соответствующими операционными ресурсами для проведения геополитического проектирования в направлении пересмотра существующих геоконструкций в региональной политике – это США и Россия. Но если США так и не смогли гарантировать мирное существование и безопасность ни одной стране и ни одному региону, где проводили военную политику, то Россия всегда выступает в роли гаранта безопасности и мира. В этом можно убедиться на примере роли России по заключению перемирия в зоне карабахского конфликта, поддержанию мира в Абхазии, Южной Осетии, Приднестровье и Таджикистане.

Началом нового международного политического процесса на Южном Кавказе можно считать 13 марта с.г., когда российский парламент провел слушания, посвященные призыву Южной Осетии и Абхазии признать их независимость. После косовского прецедента Россия показала всему миру готовность подключиться к процессу по изменению статуса непризнанных республик постсоветского пространства.

Признанием независимости Абхазии и Южной Осетии Россия создала новый прецедент, который может облегчить и процесс международного признания других непризнанных республик постсоветского пространства (включая Нагорно-Карабахскую Республику). Своими действиями на Кавказе Россия дала понять, что конфликты должны решаться дипломатическим, а не военным путем. Российская армия продемонстрировала свою высокую боеспособность и готовность к оперативному реагированию на кризисные ситуации. Наконец, Россия фактически предотвратила на данном этапе возможное нападение Азербайджана на Карабах.

Россия имеет гораздо больше исторических и геополитических прав на присутствие в Южном Кавказе, нежели США и другие страны НАТО, поскольку именно Россия более двух столетий является гарантом стабильности и безопасности в этом регионе, именно Россия спасла от неминуемого геноцида многие народы Кавказа (включая грузин) на рубеже ХVIII–XIX и XIX–XX вв.

– Последние события в Грузии привели к резкому изменению геополитического расклада сил в регионе. Как, на Ваш взгляд, произошедшие события в соседней Грузии отразятся на Армении? В чем особенность новизны региональных отношений на Южном Кавказе?

– Как Вы знаете, Армения находится в транспортной блокаде со стороны Азербайджана и Турции из-за карабахского конфликта. Проблема Нагорного Карабаха, а также политика признания и ликвидации последствий геноцида армян являются причинами отсутствия отношений Армении с Азербайджаном и Турцией.

Из-за азербайджано-турецкой транспортной блокады основной транспортной коммуникацией Армении остается западный путь, через Грузию, по которому проходит 70% всех грузопотоков, и авиакоридор. Южный (иранский) маршрут соответственно недостаточно активен из-за горного рельефа, неразвитости транспортной инфраструктуры, блокады джульфинской железной дороги и напряженной ситуации вокруг Ирана. В этой связи официальная реакция Еревана на события в Грузии вынуждена быть крайне выверенной и осторожной.

Вместе с тем, Грузия периодически обостряет ситуацию в армянонаселенном районе Джавахк, примыкающем к границам Армении, участились случаи ущемления прав и интересов армянского населения в Тбилиси и других городах республики. По многим вопросам международной политики Грузия занимает откровенно антиармянскую позицию, способствует транзиту военных грузов в Азербайджан, не принимает положительного решения по вопросу признания геноцида армян, потворствует политике НАТО по выдавливанию России – союзника Армении из региона и т.д. Армения не может оставаться безучастной к судьбе своих соотечественников в Грузии, обострение же ситуации в армянском Джавахке может обернуться новой этнополитической проблемой для грузинской государственности.

Армения не может прежде признать независимость Южной Осетии и Абхазии, пока не признает независимость Нагорного Карабаха. Вместе с тем, Армения совместно с другими членами ОДКБ поддержала действия России в ходе грузино-югоосетинского конфликта и по дальнейшему укреплению мира в кавказском регионе. И прав президент Армении Серж Саргсян, когда отмечает необходимость укрепления не только военной составляющей ОДКБ, а его дополнение координацией внешнеполитических действий стран-членов ОДКБ.

– Какие могут быть препятствия для России в признании независимости Нагорного Карабаха, поскольку Азербайджан гораздо раньше, чем та же Грузия, и в 1918–1921 гг., и в 1988–1994 гг. неоднократно предпринимал попытки геноцида и аннексии территории Нагорного Карабаха?

– Когда российское руководство и политическая аналитика сегодня говорят о геноциде осетин в Южной Осетии, где было уничтожено более 2 тыс. человек, то не следует забывать и о первом геноциде в мире, организованном турецким правительством в 1876–1923 гг., в результате чего было уничтожено более 2 млн армян, а оставшаяся часть изгнана из Западной Армении. Но российская дипломатия почему-то сохраняет молчание по этому вопросу, забывая, что армян в Османской Турции в большей части уничтожали потому, что они хотели оставаться армянами и связывали свои надежды на спасение с Россией, открывая ей путь к Средиземному морю.

Российский парламент в 1995 г. принял соответствующую резолюцию по осуждению геноцида армян, но московские власти почему-то запрещают армянам проводить мирный митинг протеста у посольства Турции в день геноцида армян, как это случилось в этом году. Между тем, если бы мир осудил геноцид армян в соответствии с нормами международного права, если бы мы смогли сообща ликвидировать последствия этого кровавого преступления против человечества, возможно, не было бы рецидивов его повторения в настоящем.

Такова в целом непростая ситуация Армении на Южном Кавказе. Война на Кавказе вызывает серьезную обеспокоенность в Армении и диаспоре из-за возможных последствий, угрожающих региональной безопасности. Сложность ситуации заключается в том, что Запад и Россия неожиданно заняли очень жесткую позицию. При этом США пока что не отказались от намерения «наказать» Иран. Дальнейшее осложнение ситуации в Грузии может крайне отрицательно сказаться на экономическом положении Армении с учетом ее большой коммуникационной зависимости от Грузии. Таким образом, армянская государственность оказалась перед лицом новых вызовов.

– В течение последних двух-трех лет в Азербайджане активизировались радикальные силы, рассматривающие решение карабахского вопроса путем очередной военной агрессии. Этим силам потворствует официальное руководство Азербайджана, опирающееся на рост нефтедолларов и пополнение военного бюджета. До недавнего времени бакинские политические и военные деятели не исключали для себя военный марш на Степанакерт, при этом небезосновательно рассчитывая на конъюнктуру региональной геополитики США и поддержку Турции. Формула «нефть и газ в обмен на Карабах» реанимирована в новых политических условиях. Как, на Ваш взгляд, события в Грузии могут повлиять на ситуацию в зоне карабахского кризиса?

– Азербайджанская армия сегодня не уступает грузинской в гонке вооружений. За последние несколько лет военный бюджет Азербайджана вырос в 14 раз: если в 2003 г. он составлял 114 млн долларов США, то в 2008 г. – 1 млрд 300 млн долларов. Президент Ильхам Алиев рассчитывает, что до конца года военный бюджет страны перевалит за 2 млрд долларов. Такой рост военных расходов Азербайджана и военная риторика азербайджанского руководства с угрозами в адрес Карабаха не могут не беспокоить Армению и должны оставаться в объективе пристального внимания российской и международной дипломатии и военных ведомств.

В этой связи российским СМИ, профессиональным аналитикам и политикам следует крайне осторожно подходить к ситуации вокруг Нагорного Карабаха. Например, крайне негативно отразилось на политических настроениях армянского общества выступление известного российского политолога и депутата Государственной Думы РФ Сергея Маркова в воскресной телепрограмме Виталия Третьякова от 14.09.2008 г., где он призвал российские власти взять курс на стратегический союз в Закавказье с Азербайджаном и забыть Карабах. Такие безответственные и непрофессиональные заявления крайне негативно сказываются не только на позиции представителей армянской оппозиции, но и всего общества, что может негативно отразиться на российско-армянских отношениях и лишить Россию единственного союзника в регионе.

Мы не против партнерских отношений двух суверенных государств – России и Азербайджана, однако они не должны подрывать либо ограничивать сложившиеся российско-армянские союзнические связи. Тем более, особо веские аргументы в пользу российско-азербайджанского союза трудно найти, поскольку Баку избирает своим стратегическим курсом ориентацию на Турцию, Запад и НАТО. Азербайджанская нефть и газ направляются в Турцию, а не в Россию. Азербайджан вооружается по стандартам НАТО, а не ОДКБ. Азербайджан развивается преимущественно благодаря нефтедолларам, поступающим в республику от западных фирм. Какие же другие аргументы способны подвергнуть ревизии сложившиеся отношения?

Мы понимаем, что Азербайджан имеет важное значение для России, однако при этом не стоит уменьшать стратегическую значимость Армении для России. И когда российское руководство, касаясь событий в Южной Осетии и Абхазии, справедливо отмечает взаимозависимость процессов на Северном и Южном Кавказе и правомерность своих действий в отношении Грузии, то не следует забывать о наличии соответствующей взаимозависимости в случае лезгинской этнополитической проблемы, разделенности лезгинского народа между двумя государствами по обоим берегам р. Самура. Недавнее пребывание в Дагестане позволило мне убедиться в том, что лезгинский вопрос нельзя сбрасывать с повестки региональной политики.

Действия России в случае с Южной Осетией и Абхазией, надеемся, станут предупреждением для всех ястребов в Баку, намеревающихся военным путем решить карабахскую проблему. Азербайджан должен адекватно понимать, что новая война против Карабаха будет иметь весьма тяжелые, а возможно, непоправимые последствия не то что для его целостности, а скорее существования.

В случае войны нефтяные и газовые промыслы, нефтепроводы и газопроводы Азербайджана могут превратиться в гигантские костры. Запад, а точнее американо-британский энергетический комплекс, может потерять в считаные часы, по некоторым оценкам, от 14 до 16 млрд долларов и надежды на каспийскую нефть по новым коммуникациям в течение ближайших 5–7 лет. Каспий может стать перед лицом экологической катастрофы.

Более того, очередная военная неудача Азербайджана в Карабахе скорее обернется новыми этнополитическими проблемами и конфликтами для Баку, что, безусловно, подорвет основы азербайджанской государственности. Здесь я имею в виду проблему лезгин, талышей и нахичеванцев. И не понимать этих угроз безопасности азербайджанское руководство не имеет права.

– Армения остается основным стратегическим партнером России на Южном Кавказе. Как Вы знаете, в 2008 г. и в Армении, и в России состоялись президентские выборы, в ходе которых сменилось высшее государственное руководство, но не сменилась преемственность союзнических отношений. Как можно оценить современное состояние армяно-российских отношений и их перспективы?

– Главы государств с удовлетворением отмечают высокий уровень стратегического союзничества, дальнейшее укрепление и углубление наших отношений в рамках ОДКБ, в области безопасности и экономики. Россия остается одним из главных участников переговорного процесса по карабахскому вопросу в формате Минской группы ОБСЕ. Сказанное позволяет утверждать, что армяно-российские отношения имеют весьма положительную динамику, а также благоприятную перспективу дальнейшего укрепления и роста. Усиление геополитической роли России на Южном Кавказе позитивно сказывается на ситуации в Армении.

Рассматривая перспективы армяно-российских отношений, целесообразно задуматься о разблокировании Армении через активизацию иранского маршрута (Астрахань – Каспийское море – Иран – Армения), что может минимизировать ее транспортно-экономическую зависимость от Грузии.

Следует также иметь в виду последующую динамику геополитических процессов на Кавказе. Россия, признав Абхазию и Южную Осетию, не исключает для себя соответствующее военное соглашение с признанными республиками. Идея возможного пополнения ОДКБ новыми членами, на мой взгляд, может стимулировать процесс образования Союзного государства с участием как действующих стран СНГ, так и новообразованных (признанных). В случае признания независимости Нагорного Карабаха и Приднестровья образование нового Союза может стать геополитической реальностью и ответом на существующие угрозы безосновательного продвижения НАТО на Восток.

– В Армении и Турции в связи с визитом президента Турции в Ереван появилась противоречивая реакция, в том числе с обвинениями глав государств в отступлении от национальных интересов. Как можно оценить данную ситуацию в связи с основной проблемой в двусторонних отношениях, связанных с ликвидацией последствий геноцида армян?

– Учитывая, что в наших отношениях присутствует столь сложная проблема геноцида, доставшаяся современному поколению и новому государственному руководству от истории, а также принимая во внимание тот факт, что это первый визит руководителя Турции в независимую Армению – можно понять беспокойство армянской и турецкой общественности. Определенная обеспокоенность в этой связи появилась и в других обществах (например, курдском).

Однако следует понимать и то обстоятельство, что Армения не может оставаться островом и изолировать себя от региональных процессов. Нам необходимо поддерживать и восстанавливать добрососедские отношения со всеми соседями, что может привести к минимизации угроз, исходящих от столь сложного геополитического окружения. И прав президент Армении Серж Саргсян, когда говорит о том, что «между соседними государствами в ХХI в. не должно быть закрытых границ. Региональное сотрудничество может стать лучшим средством установления стабильности».

Наконец, в течение долгого времени отсутствие прямого диалога в армяно-турецких отношениях, консультации через третьи, пусть и весьма влиятельные, страны не привели пока что к значительным положительным сдвигам. Так или иначе, армяно-турецкие проблемы должны решаться с участием Армении и Турции. Поэтому прямой диалог, политика восстановления добрососедства без предварительных условий является безальтернативной.

Мне представляется, что наши народы заслуживают благоприятной перспективы и в наших обществах имеется осознание политической и экономической востребованности установления межгосударственных отношений. Позитивным моментом является то обстоятельство, что такое понимание находит поддержку и у нового руководства Армении и Турции.

Однако сказанное вовсе не означает, что Армения должна предать забвению проблему геноцида и отказаться от политики его признания и ликвидации последствий на основе принципов и норм международного права. Полагаю, что и новая администрация президента Армении Сержа Саргсяна сохранит преемственность политики в данном вопросе. В этой связи Армения в праве ожидать от Турции реальных шагов.

– Что же ожидает армянскую сторону на пути к решению проблемы геноцида армян?

– Нас ожидает поиск новых общенациональных программ, связанных с единым замыслом и распределением ролей по линии Армения – диаспора. При этом Армения, как независимое государство, должна стать первейшим звеном в объединении и координации усилий мирового армянства, направленных на ликвидацию последствий геноцида армян.

Основным элементом общенациональной программы ликвидации последствий геноцида армян, на наш взгляд, должна стать организационная, политическая, лоббистская, научно-исследовательская, правовая и информационно-пропагандистская деятельность.

Основными же направлениями нашей совместной деятельности в данной области должны оставаться: осуждение геноцида армян максимальным числом иностранных государств и авторитетных международных организаций; ликвидация последствий геноцида путем предъявления Турции моральных, материальных и территориальных претензий; увековечивание памяти жертв геноцида.

– Можно ли считать новые инициативы президента Армении результатом происходящих изменений расклада сил в Закавказье? Связано ли это с предложением турецкой стороны создать Кавказский альянс?

– Действительно, политическая ситуация в регионе и мире развивается таким образом, что меняется геополитический расклад сил. Последние события в Грузии значительно укрепили позиции России, Турция же теряет влияние на Южном Кавказе. В этой связи последующая политическая и экономическая изоляция Армении в региональных проектах Турции теряет смысл.

Понятно, что после действий России в Южной Осетии Турция пытается исключить подобный сценарий развития ситуации в отношении Азербайджана и сохранить функционирование нефте- и газопровода (Баку – Тбилиси – Джейхан и Баку – Тбилиси – Эрзерум). Неслучайны в этой связи визит турецкого премьер-министра Реджепа Эрдогана в Москву и последовавшие за этим антигрузинские митинги в Стамбуле, заявление турецкого президента А. Гюля о формировании многополярного мира. Однако Турция по-прежнему член НАТО и пропускает через Босфор американские военные корабли в Грузию.

Предложение Анкары о создании платформы стабильности и безопасности на Кавказе связано со многими обстоятельствами современной региональной политики России и США, но без участия Армении бесперспективно. Нельзя исключать того, что с установлением армяно-турецких отношений в перспективе откроется возможность включения Армении в региональные энергетические коммуникационные проекты, поскольку этот путь намного короче и эффективнее. Однако это может состояться лишь в том случае, если Анкара прекратит тактику политического давления на Ереван. С обострением ситуации в Грузии геополитическая значимость Армении в регионе значительно возрастает.

Тем не менее, в ближайшее время вряд ли состоится открытие турецко-армянской границы, поскольку, во-первых, Турция еще не окончательно убеждена в полной дестабилизации Грузии, в которую Анкара вложила немало ресурсов и через которую проходят основные энергетические коммуникации; во-вторых, Турции вряд ли удастся вынудить Армению к уступкам по вопросу Карабаха и к отказу от политики признания геноцида; в-третьих, для маленькой экономики и рынка Армении массовое вхождение турецких товаров и капитала может иметь негативные последствия с точки зрения безопасности.

Беседу вел

Григорий Анисонян